Ушу в Анапе

Ушу — это древнее искусство самосовершенствования, которое имеют большой оздоровительно — профилактический эффект. Ушу является наиболее приемлемым средством воспитания гармонически развитой личности. Физкультурные и гимнастические комплексы, дыхательные гимнастики и системы массажа тесно связаны между собой и комплексно воздействуют на организм. Занятия ушу оказывают положительное психофизическое воздействие и доступны людям с различным уровнем физической подготовки.

Что же собой представляет Ушу? Чаще распространенной является трактовка Ушу как одного из видов боевых искусств. Термин «У» значит военный, или военной подготовки, а «шу» — ремесло или искусство. Однако в Ушу основной целью было воспитание гармоничной личности, основанное на знаниях и опыте древних китайских мастеров, знаниях психологии и медицины.
Приглашаем на ушу в Анапе.

Сотнями нитей Окинава была связана с Китаем, причем нитями не только торговыми, но и родственными. У тех переселенцев, что когда то в поисках лучшей жизни отправились на Окинаву (и не много выиграли от этого по сравнению с югом Китая), остались на материке немало родственников, а это вызвало к жизни активную торговлю через родственные связи. Торговали солью, знаменитым фуцзяньским чаем, шелками и материей. Листая хроники провинции Фуцзянь, я не раз встречал упоминания о том, как целые семьи отправлялись в поисках лучшей жизни на Окинаву. Есть и другие, весьма интересные заметки — окинавцы сами приезжали в Фуцзянь и даже обучались здесь «цюань» — «кулачному искусству».

Китайские поселения на Окинаве были весьма значительны, порой они составляли целые деревни. Распахивались новые поля, создавались выселки, приходили новые традиции и обычаи.

Китайцы принесли с собой не только тщательно продуманные методы землепользования и строительства домов, но, прежде всего — свою духовную культуру, ощущение внутриутробной, затаенной мудрости, которая присуща традиционному Китаю. Нет, речь, конечно же, не идет о прямом привнесении буддизма или конфуцианства на Окинаву, простолюдинам было не под силу стать проповедниками могучих духовных и этических систем. Да, признаться честно, китайцы, тщательно поклоняясь Конфуцию и трепетно чтя Лао-цзы, весьма слабо представляли истинную сущность их учения. Они скорее ощущали этические принципы конфуцианства, нежели были посвящены в глубинную суть его учения, и вряд ли были способны связно изложить его.

Но ведь существует не только внешняя, доктринальная грань культуры, но есть еще и ее метафизическая глубина, что живет в человеке. Она дана как нечто истинное, сущностно данное человеку, не зависящее ни от его образования, ни от его социального положения.

Именно эту глубину китайской культуры, которая опережала японскую на тысячелетия, и приносят китайские переселенцы на Окинаву. Приходит новое ритуальное измерение жизни с разработанным культом предков, семейным воспитанием, соблюдением всех конфуцианских норм. Так происходит своеобразное осеменение Окинавы китайской духовной культурой, и одним из плодов этого становится рождение нового вида боевых искусств. Итак, именно китайцы приносят на Окинаву несколько разрозненных стилей ушу, которые, трансформировавшись, со временем и превратились в каратэ.

Но вот вопрос — а какой конкретно стиль или стили пришли из Китая на Окинаву? Несколько лет назад, заинтересовавшись этим вопросом, я, будучи в Китае, попробовал предпринять собственное «расследование»: листал уездные хроники, беседовал с местными историками ушу, говорил со старыми мастерами, наблюдал за их занятиями. Естественно, что точного ответа на этот вопрос быть не может — переселенцы приезжали на Окинаву из самых разных районов Фуцзяни, Гуандуна и даже с севера Китая, принося свои местные школы, и все же стало однозначно ясным, что исток окинава-тэ и каратэ лежит на юге Китая.

Приморские районы Фуцзяни до настоящего времени малодоступны для иностранцев, к тому же до недавних пор знаменитый своими боевыми искусствами и Южным Шаолиньским монастырем уезд Путянь считался стратегической, а, следовательно, закрытой зоной, находящейся непосредственно напротив Тайваня, споры о статусе которого создают в этих районах весьма неспокойную ситуацию. До сих пор этот регион полон самых разнообразных традиционных школ ушу, многие из которых поразительным образом напоминают по своему техническому арсеналу каратэ. Мне самому, в частности, во время странствий по уезду Путянь, неоднократно приходилось встречать старых мастеров, выполнявших комплексы, весьма напоминающие по своей структуре такие известные ката каратэ как Канку-дай, Басай-дай, Сантин-но-ката. Примечательно, что и сегодня у многих таких китайских школ не существует никаких самоназваний, сами же мастера называют свои направления просто кулачное искусство (цюань) или боевое искусство (уи), не подозревая, что их отцы и деды дали начало такому гиганту мировых боевых искусств как каратэ. Из стилей, имеющих самоназвания и связанных с окинавской боевой традицией, могу с уверенностью назвать цзунхуцюань — «Стиль благовения перед тигром», Хухэлунцюань — «Стиль тигра, журавля и дракона» (он лег в основу окинавского стиля Уэтирю, из него пришли в каратэ такие известные ката как Сантин, Тэнсe: и многие другие), Наньчжицюань — «Кулак Наньчжи», Сухуцюань — «Стиль голосящего журавля» и ряд других.

Но если быть до конца откровенными, признаемся, мы не знаем точного названия стиля или имени того мастера, который стал первым преподавать ушу на Окинаве. Скорее всего, такого названия вообще не существовало, поскольку в ту эпоху большинство китайских стилей называлось просто «цюань» — «кулак» или «кулачное искусство».

Мы знаем доподлинно лишь одно: первые окинавские мастера боевых искусств (впрочем, не только первые) учились исключительно у китайских бойцов. Позже среди окинавских последователей боевых искусств стало обязательным паломничество в Китай «на стажировку», а в фуцзяньских хрониках до сих пор сохранились записи о гостях с Окинавы. Здесь же обращу внимание еще на один интересный факт, который может немало удивить поклонников «японского» характера боевых искусств: все известные направления будо — достаточно позднего характера, например, дзюдо родилось лишь в конце ХIХ в., а каратэ появилось и того позже — в 30-х гг. нашего века! Может быть прародитель каратэ — окинава-тэ или тодэ — старше? Ведь во многих книгах весьма авторитетно утверждается, что каратэ имеет «тысячелетнюю историю». Но нет, первые известные школы окинава-тэ возникают никак не раньше конца ХVIII в., так что история предка каратэ едва ли насчитывает двести лет.

Китайские переселенцы, которые веками ассимилировались на Окинаве, не долго держали монополию на преподавание боевых искусств, вскоре и сами окинавцы принялись передавать знания боевых искусств сначала по семейной линии, а потом начали брать к себе в ученики соседских мальчишек, т.е. известном смысле нарушили закрытую семейную традицию. Правда, занятия ушу у китайцев еще долгое время продолжали считаться престижными и модными, и родители нередко отдавали своих детей в обучение именно к китайским учителям. Комплексы тодэ вскоре стали восприниматься не столько как некие наборы приемов, но как особый тип народного ритуала, основанный на ритмичных движениях, коротких выдохах, выкриках, плавных разведениях руками, прыжках и остановках. А поскольку ряд комплексов выполнялся под ритмичные удары в барабан, то это еще больше сближало некоторые виды тодэ и ритуальные танцы.

Далеко не все окинавцы после обучения у китайцев создавали свои школы, в ту эпоху продолжение традиции боевых искусств среди окинавцев было скорее исключением, чем правилом. Традицию несли на первых порах именно китайцы, и именно они монополизировали «истинную передачу» тодэ, обучаться у них было значительно престижнее, да и полезнее, чем у окинавцев. Огромный духовный и чисто практический опыт, накопленный Китаем в области преподавания ушу, был не сравним с окинавским. В Китае в ту пору ушу уже шагнуло из области чистого боя, самозащиты, в область духовного развития, и идеал ушу лежал уже далеко за рамками исключительно рукопашного боя — ушу превратились в уникальную систему внутреннего развития человека. Но для того, чтобы пройти этот путь, потребовались века, а у Окинавы за спиной не было такого мощного исторического пласта. Поэтому в области преподавания боевых искусств практически вплоть до ХIХ в. на острове безраздельно властвовали выходцы из китайской Фуцзяни. Лишь значительно позже, когда стала формироваться чисто японская версия создания каратэ, произошло так называемое «ритуальное забывание» о китайских истоках. Этот момент очень важен, и о нем мы поговорим позже.

Японцы подспудно, а иногда и намеренно «забывали» о неприятном — о том, что в основе каратэ не просто лежит китайское ушу, но что каратэ больше чем на половину и есть китайское творение, данное только под иным называнием и в японских одеждах. Японская эпоха «воспитания национального духа» потерпеть этого не смогла и «забыла» о китайских корнях и о долгой монополии китайцев на преподавание тодэ. Поэтому сегодня нам известны в основном лишь имена японских мастеров, а китайские канули в Лету. Для этого даже не пришлось переписывать хроники и подправлять фамилии — таких хроник практически не было на Окинаве. Зато китайцы записывали практически все, что попадалось им на глаза, к тому же они никак не могли пройти мимо самого священного для них — семейных хроник (цзяпу). И именно в генеалогических книгах фуцзяньских семей мы можем обнаружить немало весьма интересного об истинной картине становления боевых искусств на Окинаве.

Одним из первых известных мастеров ушу, преподававших на Окинаве, был прибывший сюда в конце ХVII в. Ван Цзялинь из уезда Путянь. Он селится недалеко от Сюри и через несколько лет берет к себе в ученики нескольких человек. Преподавал он в основном стиль Голосящего журавля (сухэцюань), а одним из его учеников становиться некий E: наминэ, который бил ладонью настолько хлестко, что мог сбить с ног трех человек, которые стояли, упершись друг в друга руками. Приблизительно в то же время на Окинаве начинают преподавание китайские мастера Гуань Шанфу, Е Ваиъи и многие другие, имена которых не дошли до нас.

Так или иначе, мы обладаем весьма обрывочными сведениями о ранних этапах истории каратэ. Ранняя боевая традиция Окинавы весьма скудна на рассказы о мастерах боевых искусств. В сущности, до середины ХVIII в., кажется, никакими особыми подвигами местные бойцы не отличались, если не считать обычных и то весьма редких рассказов о «силачах», носящих явно заимствованный из Китая характер. Ничего подобного китайской традиции, богатой на сотни самых разнообразных рассказов о мастерах ушу, здесь мы не встречаем. Вероятно, ни школ боевых искусств, ни систематического преподавания на Окинаве вплоть до ХVIII в. не существовало. Зато затем начинается то, что можно назвать «взрывом» боевых искусств на Окинаве.

КИТАЙСКОЕ ВЛИЯНИЕ НА ОКИНАВСКОЕ КАРАТЭ
Окинава, главный остров архипелага Рюкю, известна, как «Страна Вежливости» и расположена приблизительно в 400 морских милях к востоку от своего гигантского соседа, Китая. В течение сотен лет Окинава находилась под влиянием культуры Китая. Историки сообщают, что торговый и культурный обмен между Китаем и Окинавой начался уже в XIII веке во времена правления в Китае династии Мин (1368–1643). Исторические документы показывают нам, что Китай сыграл важную роль в развитии окинавского каратэдо. Понимание этой жизненной связи между Окинавой и Китаем поможет специалистам каратэ лучше понять историю этого боевого искусства. Широко распространён миф о том, что окинавское каратэ возникло в результате японского влияния. В действительности, каратэ не существовало в Японии до 1922 года, когда два окинавских мастера – Фунакоси Гитин (1868–1957) и Тёки Мотобу (1870–1944) впервые представили окинавское каратэ в Токио и Осаке. Мастер Нагаминэ Сёсин (1907–1997), широко известный авторитет в мире окинавского каратэ, так определил год, когда каратэ было формально признано в Японии: «В 1931 году каратэ было официально принято в Дай Ниппон Бутоку Кай (Dai Nippon Butoku Kai), организации специально созданной для регистрации и развития японских боевых искусств (»Сущность окинавского каратэ, 1976, стр.24).

Эта статья посвящается доказательствам существенного китайского влияния на развитие окинавского каратэ.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО 1:

Ката Вансу, Тинто и Кусанку ведут своё происхождение из Китая.
Эти три ката были названы по именам трёх китайских мастеров боевых искусств, которые приехали на Окинаву в качестве торговцев. Они привезли ушу (китайское боевое искусство) на Окинаву. В окинавском стиле каратэ Сёринрю, который изучается в США под руководством мастера Уэсиро Ансэй (Ansei Ueshiro, 1933), эти три ката относятся к ката “высшего” уровня. Кусанку изучают только после, по крайней мере, пятнадцати лет тренировок. Интересно, что пять Пинан ката (сёдан, нидан, сандан, ёндан и годан) в Сёринрю практикуются, как ката “среднего” уровня, и все они были разработаны окинавским мастером Итосу Анко на основе Кусанку ката. Мастер Нагаминэ Сёсин, основатель стиля Мацубаяси Сёринрю (Matsubayashi – стиль “Соснового Леса”) каратэ, кратко упоминает мастера Кусанку в своей книге «Сущность каратэ». Он пишет, что Кусанку показал некоторые элементы китайских боевых искусств на Окинаве в 1761 году. Я сам предполагаю, что другое древнее ката высшего уровня, создатели которого остаются неизвестными, также может происходить из Китая. Я говорю о ката Рохэй. Согласно моему исследованию, слово «Рохэй, записанное иероглифами (кандзи), означает „Журавль“. Ката Рохэй – одно из древних ката и его характерными элементами являются стойка на одной ноге и движения, которые напоминают технику китайского стиля ушу „Белый Журавль“. Конечно, можно сказать, что это сходство является только совпадением, результатом естественного развития боевых искусств, в которых мастера всегда наблюдали за животными и подражали их движениям.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО 2:

Первоначально каратэ на Окинаве называли „Рука Тан“ или „Китайская рука“
В настоящее время слово „каратэ“ переводится, как „Пустая Рука“, но фактически, первоначально каратэ было названо „Рука Тан“ и переводилось на японский язык, как То-тэ (или Тодэ). Слово “Тан” в Китае означает одну из древних китайских династий – династию Тан (618–960), которая известна в китайской истории, как Эпоха Просвещения. Почему окинавские мастера боевых искусств использовали „Тан“, как название своего боевого искусства? Можно предположить, что это могло произойти из-за применения этого слова для обозначения всего китайского. Такая традиция существует даже в Китае, включая Гонконг.
Название „каратэ“, предполагающее замену „китайской руки“ на „пустую руку“, обсуждалось и было одобрено на встрече, организованной окинавской газетой “Рюкю Синпося” в 1936 году на Окинаве (См. книгу мастера Нагаминэ, „Сущность каратэ“, 1976, p.34). Можно также предположить, что такое изменение произошло под влиянием серьезных политических конфликтов, возникших между Китаем и Японией в тот период времени.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО 3:

Существует много литературных свидетельств того, что окинавское каратэ является синтезом китайского стиля Шаолинь-дзи цюаньфа и местного окинавского Тэ.

Слово „Шаолинь“ здесь может быть переведено с китайского как „Молодой Лес”, слово “дзи» означает «монастырь», «цюань» означает «кулак» и «фа» означает метод. Таким образом, «Шаолинь-дзи цюаньфа» можно перевести, как «Боевое искусство монастыря Шаолинь».

Современные авторы, например, мастер Нагаминэ в книге «Сущность каратэ», признают значение китайского цюаньфа в развитии окинавского каратэ Сёринрю:

Примерно в конце XVII – начале XVIII веков каратэ, в результате слияния Тэ с китайским искусством самозащиты, формирует существующие сегодня ката каратэ. Секретные приёмы китайских мастеров самообороны становятся известными, а их ката объединяются с Тэ, которое традиционно развивалось на Окинаве (стр.21).

В книге «Современное каратэ» её авторы –Арнэйл и Довлер (Arneil и Dowler, 1974) — также подтверждают вклад китайского ушу в окинавское каратэ. Они пишут: «Китай послужил катализатором развития и отработки техники, известной сегодня под названием „каратэ“ (с. 9–10).

Однако, следует заметить, что даже если Китай можно считать источником происхождения окинавского каратэ, традиционное каратэ Окинавы превратилось в совершенно другую форму боевого искусства, явно отличающуюся от китайского ушу. Фактически, окинавское Тэ существовало в каком-то виде до появления Шаолинь цюаньфа на островах Рюкю.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО 4:

Все иероглифы, которые используются в окинавском каратэ, являются китайскими.
Для описания техники каратэ и его принципов, как правило, использовали китайские иероглифы, которые записывали в соответствии с правилами китайской грамматики (не на японском или его производных формах). Более того, все ката имеют первоначальные названия, написанные на китайском или кандзи (иероглифы, созданные в период правления в Китае династии Хань). “Кан” означает династию Хань, а “дзи” означает “иероглифы”. Понимание иероглифов кандзи в названиях ката помогает всем изучающим каратэ понять назначение каждого ката, особенно для древних ката и ката высшего уровня. Например, название ката Пассай, записанное в кандзи, означает “захват (»па") места, где бандиты скрываются” (“ссай”). Название ката Пинан, записанное в кандзи означает “мир” или “мирный”. По моему опыту, большинство американцев ошибочно полагают, что эти и другие иероглифы имеют чисто японское происхождение. В действительности Япония переняла много китайских кандзи и слила их с японским языком. При этом большинство первоначальных значений китайских иероглифов было сохранено. Изменилось только их произношение, но часто эти изменения не очень существенны.